refleksia: (photo)
Ну, конечно, лично я купилась на тот факт, что действие сериала происходит в столетнем баре (да и кто бы из приличных людей не купился?). Но очень быстро втянулась. Этот фильм не похож ни на что. Это и сатирический памфлет, и то, что я называю "хроники текущего абсурда", и разговоры о смысле жизни, и трагикомедия о смерти.

А главное - это настоящий театр в телевизоре (ну, или на экране ноутбука). Без закадрового смеха, без каких-либо эффектов. Даже практически без музыки. Они там все время БЕСЕДУЮТ (а чем еще заниматься в баре?). Есть даже целая серия, в которой бывшие супруги делятся своими переживаниями. 40 минут два актера разговаривают за столиком - и больше ничего не происходит! А смотрится на одном дыхании.
refleksia: (avatar)
Автобиографический роман Эли Визеля "Ночь" о жизни еврейского подростка в концлагере заканчивается так:
"Однажды, собравшись с силами, я смог подняться. Мне хотелось посмотреться в зеркало, которое висело на стене напротив. Я не видел себя со времен гетто.
Из зеркала на меня глядел мертвец.
С тех пор его взгляд не оставляет меня".


Трагедия - это почти всегда о тех, кто ушел. О тех, кого убили практически сразу. Или о тех, кто не вовремя сказал резкое слово. И о тех, кто за заступился за слабых. В конце концов, о тех, кого покинули силы за пару дней до... (как это и было с отцом Визеля). Выжившие воспринимаются как счастливчики. Они столько перенесли, но они могут жить дальше. И, тем не менее, у них - своя трагедия.

Та, которая смотрит на Эли из зеркала. Или та, о которой рассказывается в спектакле "Kryjówka" ("Укрытие"). Собрание историй польских евреев, выживших во Вторую Мировую. В подвалах, в щелях, за шкафом. И скрывающих потом собственное еврейство.

Коллекция историй, воссозданная с поразительным вкусом и (уж не знаю, цинично ли это) с потрясающей красотой. Зрителям предлагается то ли спуститься в подвал, то ли подняться на чердак, где единственный источник света - пробившиеся между досками лучи то ли солнца, то ли лампы. Здесь тесно и душно. Но при этом вся эта игра света, блики на старой мебели и действительно потрясающая живая музыка... Совершенно непонятно, как весь этот ужас можно было сделать настолько эстетически прекрасным.

И вот, собственно театральное действие заканчивается, теперь - время историй. Каждый раз их количество пополняется, потому что приходят новые зрители и пересказывают свои семейные предания. В какой-то момент возникает пресыщение, но именно оно - и есть самое страшное. Ибо, если за пару часов спектакля можно устать от этого, так сколько же на самом деле было таких историй про "одного моего знакомого, приятеля, дальнего родственника, наконец, про меня самого"?

Именно поэтому этот спектакль не только о евреях. Это о страхе быть другим. В любой  -  политической, религиозной, социальной, общественной, какой бы то ни было - ситуации. В общем, о белых воронах, которые остаются таковыми, как бы не красили перья.

P.S. А на аватарке надгробие с саратовского еврейского кладбища. Практически безымянное, но очень для меня дорогое.
refleksia: (otrazhenie)
Гомбрович, Гребенщиков и Черноморский флот. Веселая компания для нескучной рабочей шизофрении.
refleksia: (otrazhenie)
Технический райдер и пресс-релиз "Оргии".
Ролик должно записать "Интимно, сердечно, загадочно".
"Язвить и делать детей... ярче я могу одновременно".
Так и живем.
refleksia: (otrazhenie)

Как это парадоксально, я выжила.

Каждый раз после наступает странное опустошение. Последнего дня ждешь всю неделю, он наступает и… Пустота.
Пустота, состоящая из тишины, усталости и хронического недосыпа.

И где-то в подсознании возникает вопрос «А ради чего были эти усилия, нервы и переживания?».

Далеко не ради спектаклей. И даже не ради новых знакомств и встреч со старыми друзьями.

Для меня эти дни, в первую очередь, возможность абсолютно иной реальности. Как Алисино зазеркалье. Спектакли, их судорожная монтировка на сцене, вечеринки – все наслаивается друг на друга, и в голове появляется приятное легкое головокружение от происходящего.

Остаются только фрагменты. Философский разговор со старшим другом под случайное вино, песни "Машины времени", волшебно-удивительная Каштанка из кукольного спектакля (лучшая женская роль однозначно), внезапный боулинг (обыграла двух профессоров), чужие истории, поход в тир и разговоры, разговоры, разговоры...

Сумятица фестивальных дней каждый раз служит своеобразной перезагрузкой, возможностью найти новый точку зрения.  Этакий локальный переворот сознания...

Этот год не уступал предыдущим по всему выше перечисленному. И тем не менее все было иначе.

P. S.

Jun. 19th, 2012 05:54 pm
refleksia: (otrazhenie)
Когда смерть всех героев оборачивается облачением в безликие пиджаки, а кубки с ядом - шариками для пинг-понга, когда Гамлет пропускает монолог "быть или не быть", махнув рукой (мол, вы и сами все знаете), трагедия перестает быть таковой, не становясь фарсом. Зато сколько тонкого сарказма внезапно оказывается в знакомом тексте Шекспира в столь знакомом переводе Пастернака.

Великолепно дозированная ирония от "Театра 19" делает практически невозможное - уходя с трагедии, зритель улыбается, но при этом не просто так, а с осознанием.

***

May. 15th, 2012 09:22 pm
refleksia: (photo)
И пока я готовлюсь побывать по ту сторону (а именно съездить на театральный фестиваль в качестве гостя), хочу заметить, что у приближающегося сезона есть и положительные моменты.

Во-первых, море все-таки греется.
Во-вторых... Ах, этот майский терпкий воздух. Он соткан из запаха прибоя, жасмина и ноток дорогих сигарет.
В-третьих, в стратегически верной близости от Театра открылось летнее армянское кафе. Нет, не так.
Летнее Армянское Кафе "СКАЗКА", где меня кормят в долг (да, я кое-чего добилась в жизни).
Хачапури, ламаджо, люля-кебаб и много других вкусных слов, звучащих скорее, как музыка, нежели как набор звуков.
refleksia: (спасательная)

№1.
Снился спектакль на свежем воздухе, посреди виноградных полей. Актеры в греческих хитонах, но содержание отнюдь не античное. «Сцену» освещают несколько прожекторов, расположенных на высокой, жуткого вида металлической конструкции, играет цельный симфонический оркестр,  зрители сидят вокруг на офисных стульях.

№2.
В автобусе. Парень, не обезображенный интеллектом. И вдруг, поправляя прядь волос у девушки, он преображается. Взгляд настолько полон любовью, настолько одухотворен, что за этим даже неловко подглядывать…

refleksia: (photo)
- Понимаешь, у них пределы искусственные. А у нас - исторически обусловленные. А где историческая обусловленность, нет места нормальной логике...
refleksia: (otrazhenie)
Пока в Ялте «Асса-эффект» я вновь посетила город моих снов. Но на этот раз приснился спектакль в тамошнем театре. Театр уже снился как-то раз, причем настолько реалистично, что я долгое время была уверена, что посещала его на самом деле много лет назад.

Так вот, спектакль. По стихам Бродского. При желании даже могу вспомнить, по каким именно. На сцене «фрагмент» парусного судна с мачтами, канатами, штурвалом и прочим. Причем, время от времени «корабль» покачивается, как на волнах. Часть действия показывается по старому телевизору, после чего актеры каждый раз сами себе аплодируют. Посреди зрительного зала стоит рояль, никоим образом не задействованный в постановке…

В конце «исполнитель главной роли» читает стихотворение «Развивая Платона» и несильно ударяет кулаком бок корабля. Вслед за ним это движение повторяют другие актеры, а потом и все зрители.
refleksia: (otrazhenie)
Вот, что может получиться, когда тяжелый фотоаппарат оказывается в руках ребенка.
На фото, как это не удивительно, я.
refleksia: (otrazhenie)
К. - Ну почему так получается, не понимаю...
Я. - Потому что 98 процентов населения - идиоты.
К. - У тебя на все вопросы есть ответы?
Я. - На все вопросы я могу отшутиться. Ответов, увы, не держим.
refleksia: (яхта)
Внутри любого из нас - геометрия Лобачевского.
Когда работаешь-работаешь, а в голове все равно роятся мысли о чем-то прочитанном, услышанном, увиденном.
Причем, не только роятся, но и отлично формулируются.
И именно эти бесконечные наслоения дают ту картину мира, которая и есть твоя.
Совершенно необъективная, но при этом единственно верная.
refleksia: (photo)
Напротив Театра открылась контора, делающая надписи на футболках и прочей сувенирной продукции. У входа висит образец. На образце ярко оранжевым цветом написано: «Сексом дружбу не испортишь». Пройдя мимо футболки раз семь за день, поневоле начинаешь соглашаться…

Утром на набережной рыбаки кормят котов. Пытаются сделать так, чтобы было «по справедливости» - каждой кошке по рыбке. Но одна все равно перехватывает больше. Грациозно исполненное хамство. И вечером бродячая кошка хватает ласточку. Не менее грациозно…

Странное ощущение. По паспорту возраст Лермонтова, а кажется, будто так и не пересекла двенадцатилетний рубеж, но при этом в чем-то явно старше сорока трех. Проще не думать о числах…
refleksia: (photo)
И неожиданное осознание того факта, что ночью необходимо спать больше трех часов. Гораздо больше.

Кофе с граппой. Бодрит и примиряет с реальностью одновременно.
refleksia: (otrazhenie)
...И парадокс в том, что сцена - единственное во всем в театре место, где можно спокойно поговорить по телефону с хорошим другом.
refleksia: (Default)
"Я - дизайнер, а не супермен"
"Телезвезда местного разлива"
"Частично - национальное достояние"

В потенциале - призер местной фотовыставки...
refleksia: (photo)
Театр - это неосуществленная юношеская мечта моей мамы. Для меня же Театр - случайность, неожиданно ставшая почти домом. Или, по крайней мере, любимой работой. И сейчас следовало бы написать много слов о том, что для меня значит Театр теперь.

Но я не буду этого делать.
Вот вам праздничная "открытка" с моим Театром. Для любителей экзотики - пальмы в снегу.



А я пошла отмечать.

Profile

refleksia: (Default)
refleksia

July 2017

S M T W T F S
      1
234 5678
9101112131415
161718 19 2021 22
23242526272829
3031     

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 23rd, 2017 10:33 am
Powered by Dreamwidth Studios